Наташка похожа на эльфа или фею из сказки. У неё соломенные волосы, хрупкая фигура, тонкие пальцы, прищуренные глаза и пухлые губы. Одета она всегда чуть-чуть впереди моды и редко найдётся тряпочка, которая бы ей не пошла. Маникюр, макияж и что там ещё у женщин бывает –всегда и прелестны, но я видел её без грима, и ничуть она не хуже.

Ещё у неё миллион поклонников и  бестолковая судьба. С тех пор как пропал без вести её муж-бандит, она всем твердит, что хочет выйти замуж за иностранного миллионера, но отвергла уже столько вариантов, что я думаю, не хочет она никакого мужа. Навхрена ей муж? Мужчин она использует строго по мере необходимости, страстью ни кому не проникается, ибо слишком прагматична для этого, и, главное, не любит посторонних в своей кровати, квартире и вообще вблизи себя. Нет, она может потерпеть некоторое время, ради пользы своего дела, из вежливости или для удовольствия… Но варить кому-то щи? Стирать носки?! Выносить чью-то пепельницу?!! Ага, щаЗ!

Богатые иностранцы используются ею в качестве транспортного средства и ходячих кошельков для турне по курортам и столицам мира. Некоторым в качестве поощрения достаётся немного секса, но если качество курорта, столицы или облуживания не дотягивают до Наташкиных стандартов, то им остаётся только дрочить в туалете.

В промежутках между турне она работает то бухгалтером, то турагентом, то в страховой компании на какие-то копеешные зарплаты. Она бы с удовольствием совсем не работала, но жить-то на что-то надо, нэ?

Меня Наташка использует как персонального админа своего компьютерного парка и мастера мелкого ремонта. Иногда я удостаиваюсь чести побыть собутыльником и слушателем её рассказов о себе и подружках.

Раскрутить Наташку на секс очень трудно. К объятиям она равнодушнаРа, целоваться не любит, от облизывания уха отмахивается. Она вообще секс не любит. Единственное, на что её можно поймать – массаж!

Когда это произошло первый раз я честно – честно! – хотел сделать ей массаж. Но когда она полностью разделась и простодушно легла под мои руки, я погиб. Пока я разминал ей руки, плечи и спину, я погиб ещё не полностью. Но когда я дошёл до её роскошной задницы окружающий мир потерял меня навсегда. Руки были слишком грубы, что бы ласкать такое сокровище, поэтому я стал гладить её губами и языком. На вкус она оказалась сладкая и нежная, как крем. Наташка не возражала и чуть приподняла попку. И тут я почувствовал запах её пизды. Это было непередаваемо. Ни до ни после не чувствовал я запаха приятнее. Язык мой сам собой скользнул в вожделенною щель, и ещё ниже, и ещё, и наконец нащупал бугорок клитора.

– Ты что, кунилингус мне хочешь сделать? – совершенно спокойно спросила Наташка.

– Ага, – невнятно отозвался я.

– Ну, давай, – и она перевернулась, что бы мне было удобнее.

Довести её до оргазма оказалось очень трудно. Она не собиралась ничего имитировать и только иногда начинала подрагивать и тихонько материться. «Сука, – шептала она, – давай, сука, блять!». От этого шёпота хуй у меня встал как штык, и меня самого пробила дрожь, но я не мог оторваться от Наташкиной пизды хоть за все удовольствия мира. Мне хотелось навсегда поселиться у неё между ног. Я лизал, целовал, посасывал. Когда уставал язык, теребил клитор мокрым пальцем. Я вдыхал её запах и не мог надышаться.

Первый раз я так и не разделся. Когда она закричала, выгнулась и кончила, я смог наконец остановиться, но она меня быстренько выгнала из кровати и из комнаты.

В следующий раз я предусмотрительно разделся заранее, и это оказалось ошибкой: когда я соприкоснулся с ней всем телом, отлучение от этого тела стало мучительным. Я понял наркоманов, которые могут убить за дозу. Когда она взяла меня за хуй, тепло её руки прошло до самого моего спинного мозга.

Как-то раз я делал ей куни 2 часа не отрываясь. Естественно мне было не до секуномера, но когда мы начали, начался какой-то фильм, а когда кончили, он уже закончился, и я на следующий день посмотрел по программе телепередач его длительность. А для меня всё промелькнуло как одно прекрасное мнгновение.

Когда Наташка выгоняет меня из кровати, из спальни и из квартиры, я как Жихарка растопыриваюсь во всех дверях, стараюсь помедленнее одеться, норовлю чмокнуть её в какое-нибудь соблазнительное место (а у неё все места соблазнительные). Но она непреклонна и ни разу не оставила меня ночевать. Кое-что, правда, подслащает пилюлю: ей лень накинуть халат, и она выходит запереть за мной дверь голая. Это настолько захватывающее зрелище, что я получаю на дорожку ещё один маленький оргазм.

Я люблю её.