9.
Никуда конечно Олег не убежал. Наоборот, начал активно добиваться Катиной благосклонности, блокировать соперников и позиционировать себя как Катиного молодого человека. Катя этой деятельности не препятствовала, только когда он попытался что-то вякнуть против ее похода в театр с Семочкой, спросила, не поведет ли он ее в театр сам. Олег надулся и заткнулся, потому что денег у него естественно не было.

Вообще-то он Катю почти устраивал. Она с удовольствием трахалась с ним в самых разнообразных местах, от банальной койки в общаге, до каморки на верхнем этаже водонапорной башни, куда они проникли совершенно случайно. Она даже стала о нем заботится – заставляла вовремя стирать одежку, ходить в парикмахерскую и стричь ногти – вещи, о которых мальчишки совершенно не в состоянии думать самостоятельно. Даже еду нормальную для него иногда готовила на общажной кухне, взамен своеобычных килек в томате с жареной картошкой. «А не сделать ли из него надежу и опору на всю жизнь?» – подумывала Катя. Вот только опора пока была слабовата, и с мамой он знакомиться упорно отказывался. Но Катя надеялась, что это временные явления. Да и сама еще окончательно не решила.

Было ещё кое-что: Катя чувствовала, что ей не хватает женской ласки. При всей его старательности и любвеобильности, Олег не мог дать ей всей гаммы ощущений.

С Машкой же получилась полная фигня.

Как-то раз, когда Уля ушла на тренировку, Катя на тренировку не пошла. Машка лежала на койке, глядя в потолок, и слушала музыку из транзистора. Катя подсела к Машке на койку. Маша вопросительно на нее посмотрела. Катя положила одну руку ей на живот, а другую на промежность и мягко погладила. Машка вздрогнула.

– Катя, ты чего?

– Машка, ты мне нравишься. Я тебя хочу, – неожиданно для самой себя прямо сказала Катя.

– Кать, я же девушка! И ты тоже! Как ты можешь меня хотеть? – изумленно спросила Машка, но Катиных рук не отстранила и даже приподняла бедра навстречу.

– Ты очень милая! – Катя посильнее прижата пальцы к Машкиной промежности, а другую руку просунула ей под попу.

– Катя, ну ты чего, Катя! – прошептала Маша. И больше говорить не могла. Глаза ее закатились, язык судорожно облизывал губы.

Живот и попа её на ощупь были как из литой резины – прохладные и упругие. «Интересно, – подумала Катя, – пися у нее тоже такая?», и запустила руку в трусы. Там оказалось мягко, горячо и влажно. Маша ахнула, еще приподняла бедра и стянула с себя треники вместе с трусами. Потом широко развела колени, схватила Катину руку и стала притираться к пальцам пушистой писей. А дальше Кате попала в ураган – Машка кричала, стонала и металась так, что койка двигалась по полу. Когда Катя ввела ей палец во влагалище, маленькое тело завибрировало как флаг на ветру, а когда коснулась клитора языком, она так обхватила ногами Катину голову, что Катя чуть не задохнулась. Казалось, Машка вся превратилась в вагину. Катя не могла остановиться, даже если бы захотела – она была во власти сексуального катаклизма!

Когда Машка кончила и затихла, растёкшись по койке, Катя почувствовала себя чудом выжившей жертвой кораблекрушения. А Машка полежала немножко, встала и убрела в душ.

Катя недоумевала. С одной стороны секс был бурным как никогда. С другой стороны никакого удовлетворения она не получила.

10.
Катя еще несколько раз подкатывалась к Машке. Ей было любопытно, удастся ли пробудить в этом маленьком зверьке какие-то чувства, кроме животной страсти, причем односторонней. Машка не поддавалась. Она искренне недоумевала, как девушка может любить девушку, своих взрывов при Кате стыдилась. Но стоило Кате коснуться ее лобочка, совершенно теряла разум. Потом опять стыдила Катю, за то, что та пользуется ее слабостью, а потом опять делалась свойской девчонкой. В конце концов, Катя плюнула и оставила попытки.

И вообще, ее больше привлекала другая задача – она все не могла решить, как ей подступиться к Светлане Владимировне. Не то, что та была чопорна или надменна. Нет, наоборот, она часто улыбалась, шутила на лекциях, и это еще больше очаровывало Катю. Но это же была не с детства знакомая Рита или с четвертого класса знакомая Ася. Это была настоящая светская дама. Одежда, косметика, украшения, роскошная прическа – всё вселяло в Катю священный трепет. Общественные науки ей были совершенно до фонаря, но ради объекта своих воздыханий она готова была проявлять интерес ко всем аспектам этого мутного предмета.

Как-то раз, в конце учебного дня, Катя пришла на кафедру этих самых наук с давно придуманным поводом. Светлана сидела у стола и читала чьи-то каракули.

– Здравствуйте, Светлана Владимировна. Я хочу с Вами обсудить тему моей курсовой. – с порога брякнула Катя.

– Иванова, радость моя, я же еще не давала вам тем курсовых!

– Ну, другой группе Вы же дали уже! Я хотела заранее обсудить, выбрать наиболее интересную.

– Что там может быть интересного? – тихонько сказала Светлана каракулям. Потом обернулась к Кате. – Ну, раз уж пришла – давай обсудим. Дай вон ту папку.

Она указала на полку шкафа, стоящего в углу, и снова углубилась в каракули.

Чтоб пройти к шкафу, Кате надо было пройти у Светланы за спиной. Катя пошла ... и не дошла. Сегодняшняя Светланина прическа открывала шею, а сегодняшняя блузка обнажала плечи. Ах, какие это были шея и плечи – атласная кожа, совершенная форма! Катя просто не смогла пройти мимо. Она положила руки на плечи преподавательницы и немножко помассировала, помяла их. Несколько секунд ничего не происходило. Катя, шалея от собственной наглости и восторга, продолжала импровизированный сеанс массажа. Она перешла от плеч к основанию затылка, почувствовала пальцами пульс. И сразу же почувствовала, что Светлана подается навстречу ее рукам, что ей это нравятся. Катя снова вернулась к плечам и верхней части спины. А вот дальше пришлось остановиться – Катя почувствовала, что ей сейчас сорвет крышу и она начнет Светлану раздевать.

– Иванова, – простонала преподавательница, – ты – волшебница! Ты курсы массажа заканчивала?

– Нет, Светлана Владимировна ..., но я же спортсменка, вот там и насобачилась, – нашлась Катя.

– А ты общий массаж знаешь?

– Конечно! И общий, и лечебный, и восстановительный, и ... ну, разные знаю.

– Иванова, ты моя спасительница! Я не знала что делать – массажистка знакомая уехала в другой город, а на её место тётка такая противная пришла. А я без массажа не могу. Толстеть начала, представляешь! Это ужас! Ты можешь хоть раз в месяц общий мне делать? Ты сколько берешь за сеанс?

– Ээээ, я за деньги не делала никогда, – растерялась Катя. – Но раз в месяц могу. Даже чаще могу – раз в неделю!

– Спасительница, просто спасительница!

Они договорились о дне и часе. Все время до этого чудесного дня и чудесного часа Катя в состоянии лёгкой дебильности и с лица ее не сходила счастливая улыбка. А ведь это опять был февраль...