Глава 6.

 

Утром, поразмыслив, Катя решила немного притормозить, что бы самой разобраться в случившемся. То что вчера казалось простым и правильным, сегодня, на трезвую голову, уже выглядело сомнительным. Поэтому она избегала Андрейку, делала вид, что у неё страшно важные дела, и вообще она с ним почти незнакома. Он же, наоборот, все время старался попасться на дороге, искал её взгляд и прочее тому подобное. Сюси-пуси...

Эти жмурки-пряталки продолжались еще два дня. Но вечером третьего в дверь её комнаты кто-то постучал. Катя уже после вечернего душа, в одном халате, лежала на койке с книжкой и в гости никого не ждала.

- Войдите! - крикнула Cашка, одна из Катиных соседок.

Соседок по комнате было две, обе младше Кати на два года. Катя к ним относилась немного свысока, а они ее немного побаивались. Но в целом отношения были приличные.

 

В дверь просунулась Андрюшкина голова.

- Кать, можно тебя?

Соседки захихикали. Андрей смутился. Катя улыбнулась.

- Ладно, подожди в коридоре.

Она скинула халатик, натянула прямо на голое тело футболку и треники и, цыкнув на снова захихикавших девчонок, вышла из комнаты. Как только за ней закрылась дверь, Андрейка схватил ее за руку и потащил куда-то. Впрочем скоро выяснилось - куда. Все к той же дыре в заборе.

- Ты куда меня тащишь, маньяк? Я ж в шлёпанцах!

Он на секунду остановился и неуверенно взглянул на нее.

- Хочешь, я понесу тебя на руках?

- Ага! И уронишь в кусты?

Этого он стерпеть не мог! Схватил ее в охапку и действительно потащил. Катя оценила его подвиг - все-таки он был ее на полголовы ниже и гораздо легче. Но - тащил. И что-то сладкое затрепетало в ней, как в любой женщине несомой мужскими руками. До сих пор Катя считала Андрея своим карманным мальчиком, а сейчас он ей показался настоящим мужчиной, защитником, и все ее древние женские инстинкты завопили "Это он! Он выкопает тебе пещеру, он добудет тебе шкур, он убьет всех, кто на тебя посягнет. Держи его крепче!!". Катя так размечталась, что чуть не пропустила тот момент, когда перед носом показался заветный пролом в заборе, и Андрейка смог без потери лица поставить её на землю.

Они проскользнули в пролом и, как и в первый раз, остановились поцеловаться. На этот раз они стояли гораздо дольше. Катя снова почувствовала первобытный зов, может потому, что была без лифчика и трусиков, а тонкий трикотаж почти не чувствовался.

Наконец он отлепился от нее и сказал шпионским шёпотом:

- Пойдем, я кое-что тебе покажу!

И потащил ее опять за руку по тропинке куда-то в гору. На небе была такая яркая луна, какой не увидишь в городах и сёлах - только в лесу, в горах или на море. А тут как раз был лес на склоне горы, и море серебрилось у её подножья, и все вокруг казалось древним и диким. Как первобытные охотники скользили они через какие-то заросли (ой! - Катя едва не потеряла тапок), и остановились перед темным провалом.

- Смотри!

Наверно он заранее все заготовил, потому что, всего один раз чиркнув спичкой, запалил небольшой костерок и осветил пещеру. Маленькую, не больше двух метров в глубину и ширину, и низкую, но настоящую. На полу лежал слой мха и пара одеял, несомненно утащенных с базы.

- ЗдОрово! Как ты её нашел? - Катин рационализм никак не мог поверить такому совпадению происходящего с её же настроением.

- На тренировке. Мы же тут ориентируемся, я и засек ее на бегу. Потом вернулся все осмотрел и оборудовал удобствами. Заходи, садись, гостем будешь! - засмеялся он.

Катя осторожно забралась в пещерку и улеглась на одеяло, подперев голову руками. Он забрался вслед за ней и лег рядом. Некоторое время они смотрели на догорающий костерок. Скоро остались только красные угли. Снова стало темно и таинственно. Рационализм истаял всместе с последними языками огня. Их локти соприкасались, они чувствовали тепло друг друга. Катя ждала, Андрей не шевелился но она почувствовало, что его трясёт от волнения. Или от возбудения. Не от холода же! Тогда она перевернулась на спину и потянула его к себе.

Футболки с них куда-то делись сразу же, шорты тоже. Дольше всего продержались Андрюшины трусы, потому что Катя помнила прошлый раз и не давала ему их снять, все время занимая его руки своим телом. Она учила его гладить себя, ласкать свою грудь, живот, бедра, целовать её, целовала его сама. Потом стала направлять его голову вниз, там у нее уже давно все изнывало и просило ласки. Он помнил прошлый урок, и сделал так хорошо, так ласково, что она забыла все на свете. Когда он лег на нее, она даже помогла ему нащупать членом, толстым и твердым, свое широко открытое лоно, жаркое, жаждущее, и сначала ничего не чувствовала, кроме наслаждения от полного контакта их обнаженных тел. Это было остро и пронзительно, это было неописуемо.

А потом она почувствовала боль. Катя обмерла.

- Стой. Перестань! Прекрати, придурок!!

Но он словно не слышал. Дыханье его было лихорадочным, все тело напряжено как в судороге, судорожными же были движения. Он всё ещё был в состоянии дикого зверя насилующего самку. Тогда Катя просто приподняла и спихнула его с себя. Он издал рыдающий вздох, и что-то влажное шмякнулось Кате на живот.

Глава 7.

 

К счастью для Кати, следующий день был днем отдыха, тренировок не было, и Катя весь день пролежала у себя в комнате. Вышла только к ужину. Пару раз в дверь кто-то скребся, Катя посылала всех по известному адресу и сочувствующих соседок - туда же.

После ужина она помылась в душе и почувствовала, как к ней возвращается присутствие духа. Вот просто физически ощутила, как перестает быль полым телом, а наполняется силой, энергией и смыслом. Попутно понимая, что легко отделалась - тот влажный шлепочек мог проникнуть в нее и сейчас у нее были бы совсем другие проблемы. Семнадцатилетний Андрей в роли папаши, да и сам она в роли мамаши, представлялись трудно. В свое время мама провела с ней воспитательную беседу, так что общее понятие о предмете у нее было.

Желание общаться с ним пропало совершенно, как впрочим и с кем угодно. Всё получилось как-то не так. По другому она это всё представляла себе. Гораздо больше безумного поведения Андрея, её испугала полная потеря котроля над собой. Дикая, первобытная самка...

Андрею то ли стыдно было, то ли просто не решался, но он тоже больше не рвался подойти поближе. Здоровались только, да смотрел он ей вслед подолгу.

Через несколько дней сборы очень кстати подошли к концу. Орентировщики уезжали первыми. Катя шла в столовую, когда ее догнал запыхавшийся Андрей.

- Катя, мы уезжаем сейчас. Уже в автобус грузимся!

- Я знаю, - спокойно ответила Катя.

- Я.. - он хотел обнять ее, но не решился. - Вот, - протянул ей листок.

На листке были адрес и телефон.

- До свидания!

- До свидания.

Гребцы уезжали завтра. Тренировки сегодня, естественно, не было, и Катя решила прогуляться. Она брела, куда глаза глядят. Была середина лета, а казалось - осень. Все было таким же, а она – другой.

Вот знакомая тропинка от фонаря. Катя прошла по ней и при свете дня увидела, что полянка ужасно загажена, забросана окурками, пустыми бутылками и грязной одноразовой посудой.

Неужели наша пещера такая же гадкая днём? - ужаснулась Катя и уже целенаправленно двинулась на поиски. Далеко не сразу, и не без помощи небольшого чуда, она нашла то место. Помог куст, где она теряла тапок. Нет, тут все оказалось правильным и хорошим. Ни до них, ни после нога человека в эти кусты не ступала. Даже одеяла на куче вереска остались на месте. Этот поганец не вернул казенные вещи! Катя свернула из одеял валик и села на него у входа в пещерку.

Через десять минут энергично встала, чудом не треснувшись о низкий свод, запнула одеяльный валик в глубь пещерки, что б не намок от дождя и стала продираться через кустарник к тропинке. Сегодня еще надо было искупаться, позагорать напоследок и уложить вещи.